Мост искусства в сердце Петербурга

Веселина, как бы Вы описали роль, которую выполняет галерея во взаимодействии с коллекционерами и предметами?

Когда к нам заходят впервые, часто не до конца понимают, зачем. 
Можно интересоваться Японией, но как по-настоящему полюбить её, если не соприкасаться с ней так, как это делаем мы? «Касугай» — как прозрачный хрустальный мост: прозрачный, чтобы не мешать знакомству человека и предмета, а хрустальный и дорогой — это метафора внутреннего состояния и профессионализма в работе, которое мы совершенствуем каждый день. Наше мышление не должно мешать встрече двух объектов: сколько людей — столько и миров, а мы лишь скромные проводники в этом соприкосновении. 

Как прозрачный хрустальный мост

Мы доносим информацию так, чтобы нас услышали, и оставляем для принятия решения — и поэтому люди возвращаются.

А как Вашей команде удаётся быть этим хрустальным мостом?

Мне сильно повезло с командой, увлечённой общим делом. Все ценят чистоту информации, а как её можно получить? Только глядя на живой предмет, погружаясь в его историю создания, бытования, и если есть изъян — говорить об этом прямо, и тогда некий, казалось бы, «недостаток» становится «историей предмета». Для этого нужны эксперты. Наша «женская» команда состоит из четырёх человек и меня: двое из них представляют экспертный отдел и два сотрудника — отдел продаж. И все с академическим искусствоведческим образованием, а одна из них является молодым кандидатом искусствоведения. У всех горящие глаза, и все занимаются любимым для них делом. 

Мы всё время в движении, учимся ловить и покорять «волны», погружаться на «глубину». Нам нравится исследовать всё — независимо от того, простой это предмет, но выпущенный ограниченным тиражом, или редкий антикварный раритет. А ещё исследовать не только предметы искусства, но и отношение человека к ним.

Нам нравится исследовать

Мы не упускаем из поля зрения раритетные произведения, даже когда они уходят в частные коллекции, — помогаем их сохранять, если есть такой запрос. Когда нашему клиенту искусство предстаёт 
в идеальном состоянии — это дорогого стоит.

Мы задали высокий уровень сохранности предметов: на некоторые смотрим почти глазами реставраторов. Составляя экспертное заключение, делаем вкладку о проведённых работах, чтобы владелец понимал, что произведение имеет следы бытования, если речь об антиквариате, — сделано и стабилизировано настолько, что сохранит свой первозданный вид на многие поколения. Мы находимся в постоянном контакте с профессиональным экспертным сообществом Москвы и Петербурга, проводим с ними совместные встречи и обсуждения на те или иные темы. Для нас важны репутация предмета и нашей галереи.

Веселина, а как менялась жизнь галереи, если взглянуть в ретроспективу?

Мы начинали свою деятельность с английского костяного фарфора и японских ножей. Постепенно наш ассортимент начал всё больше смещаться в сторону Японии. Мы стали более внимательно погружаться в ее культуру, привозить и знакомить наших гостей не только с ножами, но и с произведениями искусства. Изучая самобытность предметов Страны восходящего солнца, параллельно мы открывали художников внутри России. Так в нашей коллекции появились несколько российских авторов, работы которых созданы на очень высоком художественном и техническом уровне, и поражают наших гостей своей самобытностью. Удивительный мир искусства шаг за шагом открывается нам через секреты мастеров, независимо от того, где они проживают и работают. 
В этом смысле искусствоне имеет границ.

1 октября 2020 года «Касугай» открыл свои двери как самостоятельное камерное пространство галерейного формата. Это площадка, где вы можете познакомиться с искусством Японии и России.

Веселина, а кто и как именно приобретает предметы в «Касугай»?

Сложно описать одним словом; я думаю, что покупают те люди, которых притягивают утонченные вещи в любых проявлениях. Они приобретают для себя, для подарка — близким, партнёру или как корпоративный презент. А также те, кто заинтересован в создании своего уникального собрания предметов искусства. 

Вложена душа и большие финансы

Метафизически предмет и хозяин находят друг друга. И наша задача — помочь им в этом. Если покупатель единожды ошибся в покупке, попав под чужое влияние, — он больше не вернётся. Для нас важно, чтобы этого не произошло. Поэтому иногда наши слова «Вы подумайте» удивляют наших гостей. Если есть тень сомнения — союза с предметом может не получиться.

А в чём заключается Ваша научная деятельность?

Это экспертизы, поиск аналогов и провенанса, истории предмета, чтобы клиент знал, что он действительно покупает то, о чём ему говорят. Вторая часть — выставки: через редкую коллекцию и отдельный раритет мы раскрываем эпоху, ее дух, имена через экскурсии-погружения. У нас есть своя образовательная программа: заполняем пробелы в знаниях — так появляются вечера сакэ, меча и лекции по самым разным направлениям в искусстве. 

Метафизически находят друг друга

С 2025 года «Касугай» — это и издательский проект. Выпущена первая книга тиражом в две тысячи экземпляров, а также каталоги выставок и коллекций, и мы не планируем останавливаться! А самая глубинная деятельность — работа с коллекциями: создание, предложение готовых, хорошо упакованных, редких собраний. У нас есть уникальные произведения в единственном экземпляре, которых нет даже в Эрмитаже. Мы в постоянном поиске таких предметов, независимо от их ценового уровня. Подобное притягивает подобное: единичные или редкие изделия притягивают к себе своего хозяина, и порой я вижу эти связи — и возникает какая-то мистика. Особенно это касается предметов, которые входят в коллекцию или становятся основой нового направления частного собрания.

Мы все, так или иначе, эгоисты и хотим сказать пару слов о том, 
чем владеем, а особенно когда дарим. Экспертиза — это важное подспорье. В Японии дилер ставит предмет и смотрит на клиента 
со словами: «Вот же он, что тебе 
ещё нужно?» А здесь мы проводим глубокую работу. У нас были ситуации, когда мы в Японию отправляли информацию о предмете, поправляя их атрибуцию.

Расскажите подробнее о формировании коллекции.

Формирование коллекции — это вершина нашей работы и крайне трудоёмкий процесс. Например, инвестор нам говорит: «У меня есть свободные 20 миллионов, и я хочу иметь предметы в определённом стиле, но нет времени заниматься самому». Одну коллекцию мы собирали 6–7 лет, так как задача была нетривиальная. В Японии не каждый доверяет человеку из «чужого круга», и надо уметь быть «касугаем», выстраивая эти новые связи. 

За каждой коллекцией — история

Мы ведём эти коллекции на постоянном обслуживании. Моя профессиональная мечта — быть причастной к созданию коллекции из шедевров гениев своего ремесла; в ней не должно быть много предметов: только лучшие мастера своего дела. Это нелегко, но в этом и интерес!

Веселина, как поиск недостающих листов серии о ронинах, которых нет даже в Японии, стал отправной точкой для книги?

За каждой коллекцией — своя история. По запросу одного из наших клиентов мы искали недостающие листы знаменитой серии о ронинах и на одном из аукционов увидели и затем приобрели альбом XIX века, где были собраны сразу две серии гравюр. Это была большая удача! Вторую часть — про жён, детей и слуг ронинов — никто не знал.

Мы связались с коллегами из Пушкинского музея, где были удивлены, что у нас появилась эта серия целиком. Когда мы поняли, что нет единого полного источника об этом не только у нас в России, но даже в Японии, — решили создать книгу на базе альбома с гравюрами, дополнив её научными статьями, позволяющими шире взглянуть не только на образ ронинов, но и на эпоху в целом.

Интересно узнать про закрытый клуб «Касугай» и необычные форматы вечеров.

Это клуб для тех, кто хочет получать информацию в первых рядах и заказывать индивидуальные тематические вечера через погружение в культуру и историю в кругу близких людей. Есть закрытые люди, которые не посещают мероприятия, — они приглашают к себе; также на площадке галереи мы проводим персональные вечера. 

Предмет меняет атмосферу

Был интересный опыт, когда мы раскрывали тему исторического оружия вместе с известным экспертом. А однажды делали выставку в Японии для одного покупателя: арендовали старинный храм и собирали мастеров, которые специально к этому событию создали свои лучшие творения. Мы работаем со многими авторами и постоянно в поиске новых «звёзд», предметы которых предлагаем в первую очередь членам нашего клуба. Сейчас ждём крупное произведение мастера, которая работает в стиле «ледяного стекла», — её работы продаются по листу ожидания.

Вы работаете со многими мастерами. А можете отметить какие-то закономерности, тренды в запросах коллекционеров?

Скорее, закономерности больше по изделиям; с трендами к нам могут обращаться дизайнеры, а в основном это внутренний запрос на эмоцию, которую тот или иной предмет может выразить. Например, у нас есть архитектор — он покупает неожиданные вещи, недавно приобрёл белую лаковую шкатулку с осенними листьями клёна: выглядит поэтично. Часто приходят и спрашивают про гравюры, так как пока это самый доступный и «раскрученный» вид японского искусства. Предмет меняет атмосферу. Дом — не только крепость, это и крепость духа, где можно отдохнуть от агрессивного внешнего мира. А однажды к нам пришла дама и купила картину нестандартного формата с ярко-жёлтыми цветами. Она написала нам, что повесила её на кухне над окном — в самом тёмном месте. «Я теперь там провожу больше всего времени и улыбаюсь», — позже она рассказала. Для нас это «восьмёрка» — мы понимаем, как наши предметы продолжают жить и радовать своего нового владельца.

Веселина, а всё ли можно купить в «Касугай»?

Галерея — это всего лишь временный дом, где предметы ждут встречи со своими хозяевами. Правда, что-то нельзя купить частично, а только целиком, коллекцией.

Подлинный предмет искусства — всегда вклад в будущее: он переживает владельца и становится голосом династии. 

Голос династии

Это история семьи, которую вы начинаете, а продолжат другие. И однажды преемник возьмёт в руки сервиз или гравюру и почувствует: здесь был тот, кто понимал красоту!