Рикардо Бофилл - автор проекта дома на Новгородской, 23
Четыре года назад конкурс проектов конгресс-центра «Константиновский» в Стрельне выиграл испанец Рикардо Бофилл. Узнав об этом, кто-то из местных мастеров съязвил: мол, у нас такая архитектура благополучно завершилась еще в 1954-м. Как будто хрущевская атака на зодчество, которую он подразумевал, не стала трагедией отечественного искусства. Как будто колонны вместо грубых конструкций из бетона и металла в современном зодчестве нечто недопустимое. Как будто у нас не прибегают к историческим реминисценциям.
Конечно, нет. Протест, наверное, вызвало то, что классические цитаты в сооружениях каталонского зодчего не являются синонимом безвкусицы и китча, как это часто случается с работами посредственных строителей, что их использование проистекает из продуманной позиции, настоящей творческой философии мастера, что этот стиль выстрадан им за долгие годы интереснейших экспериментов. В 1960-е Бофилл работал исключительно в Испании, но его проекты оказались созвучны творениям ведущих западных архитекторов тех лет — англичанина Джеймса Стерлинга, американца Роберта Вентури, многих японцев — всех, кто не принял однообразие модернистского строительства, того самого, что ввел в СССР Хрущев и которое к тому моменту победило во всем мире. На родине Бофилла протест вызывала в первую очередь политика мадридских властей, отрицавших право каталонцев даже на культурную автономию. Созданная Бофиллом мастерская Taller de Arquitectura стала в те годы одним из центров духовной оппозиции франкизму, это скорее был клуб интеллектуалов, а не традиционная архитектурная студия. Отсюда, в частности, оригинальность названий, которые дает своим проектам мастер: «Лестницы барокко», «Антигона», «Уолден-7»…
В то время архитектор не мог рассчитывать на получение крупных заказов, его первые работы можно отыскать на окраинах Барселоны и других испанских городов. Яркий пример — баррио (то есть квартал) Гауди в городе Реусе. Это не просто дань уважения великому земляку, но и попытка следовать его важнейшему принципу: быть прежде всего оригинальным. Отчего первые сооружения Бофилла, безусловно модернистские, начисто лишены давящего однообразия, присущего массовой застройке. Игра, театр, ирония, но также тонкое чувство ансамбля — все это сохранится в творчестве архитектора и после поворота в его карьере, случившегося в 1970-е годы.
Тогда мастерская каталонца переехала во Францию, президент которой Валери Жискар д'Эстен неоднократно восторгался деятельностью зодчего. Одна из первых работ для французской столицы — застройка района рынков в самом центре города. На смену только что снесенному «чреву Парижа» должны были прийти современные дома. Однако Бофилл осмелился придать им «архаические» черты классицизма, который еще в 1930-е годы являлся, по сути, официальным стилем республики. Но в 1970-е парижане были готовы смириться скорее с модернистской провокацией вроде Центра Помпиду, чем с колоннами и аркадами.
.jpg)
Левые интеллектуалы заклеймили проект как тоталитарный, даже сталинистский, а новый президент Франсуа Миттеран распорядился снести недостроенный ансамбль. Теперь на его месте зияет дыра торгового центра — одного из самых уродливых творений модернизма в Париже. Справедливы ли были упреки каталонского зодчего в сталинизме? Пожалуй, только в том смысле, что он угадал не исчерпанный до конца потенциал таких консерваторов от архитектуры, как Иван Жолтовский и Иван Фомин. Они работали в Советской России при Сталине, как, впрочем, и до него. Сочетание гипертрофированных колонн с современным остеклением в доме на Моховой в Москве, построенном первым, и в особенности монументальное полукружие здания Совмина в Киеве, возведенного вторым, — вот источники вдохновения нового Бофилла. В архитектурном наследии Петербурга тоже можно отыскать нечто близкое к манере каталонца, это прежде всего полукруглые фасады домов на Малоохтинском проспекте (неподалеку от Новгородской), созданные перед самой войной Григорием Симоновым, тоже когда-то бывшим модернистом.
Пусть Бофиллу не удалось украсить своим ансамблем центр Парижа, зато по его проектам строятся дома в прежде малопривлекательных пригородах (Нуази-ле-Гран, Сен-Кантен-ан-Ивелин, Сержи-Понтуаз), а также сооружена замечательная круглая площадь у вокзала Монпарнас. И еще здания в центре Монпелье, Стокгольма, а затем и некоторых американских городов. Наконец, в 1990-е происходит неизбежное: возвращение Бофилла в родной город, который стремительно приобретает славу мировой архитектурной столицы. В Барселоне зодчему, однако, приходится считаться с тем, что классическая архитектура предыдущего десятилетия так и не победила модернизм, что его, как прежде, упрекают не то в отсталости, не то в излишней театральности. В его творчестве отныне сочетаются модернистские и постмодернистские приемы. Самым чистым примером воплощения первых становится гостиница на берегу моря в Барселонете, равно как и новый терминал аэропорта. Классические мотивы сохраняются в целом ряде спортивных сооружений, созданных к Олимпиаде-1992, а в крупнейшем произведении этого десятилетия — Национальном театре Каталонии — новаторское остекление соседствует с классическими колоннами. Почти бутафорскими, но все же не переходящими тонкую грань, что отделяет игру в классику от безвкусной имитации.
Дом на Новгородской улице «Александрия» станет едва ли не первой крупной постройкой современной России, спроектированной зодчим-иностранцем, превосходно соответствует контексту, ибо стоит на границе сталинской застройки и районов, так и не получивших достойного оформления. Аккуратно используя традиционные мотивы, но никоим образом не притворяясь гостем из прошлого, он убедительно доказывает, что античные колонны обречены в европейской культуре на «вечное возвращение» и ни Хрущев, ни теперешние модернисты над классикой не властны.
«Александрия» — гармоничное светлое здание, соединяющее в себе деловой центр Базель и жилую часть, является ярким представителем современного классицизма. Белоснежная фасадная колоннада, украшенная полосками сусального золота, придает ему монументальность. Объект органично вписывается в сложившийся ансамбль исторического центра и поднимает этот участок на новую архитектурную высоту.
Объект обеспечен развитой инфраструктурой позволяющей планировать время с учетом потребностей жителей дома: фитнесс-центром, кафе, отделением банка, аптекой, химчисткой, прачечной, продовольственным магазином.
sobaka.ru
Ответы на вопросы. Рикардо Бофилл - автор проекта дома на Новгородской, 23
Можно ли купить квартиру удалённо, не приезжая в Петербург?
Да, мы регулярно работаем с покупателями из разных городов. И Москвы и Челябинска, Воркуты, Саха-Якутии, Краснодара…. Организуем видеопоказы, готовим подробную презентацию и сопровождаем сделку дистанционно — вплоть до подписания через доверенное лицо. Чаще всего так покупаются квартиры в новых домах, где проще понять, что объект из себя представляет.
Самая крупная удалённая сделка у нас — пентхаус в известном доме One Trinity Place, стоимостью около 250 миллионов рублей. Покупатель из регионов приобрёл его фактически вслепую, прислав только своего помощника, который сделал несколько видео квартиры.
На вторичном рынке удалённо покупают реже — в каждом варианте много нюансов: нужно зайти и ощутить ауру, посмотреть, как выглядит парадная, и принять это или нет. Но сама механика сделки сегодня проводится несложно: через Госуслуги можно удалённо подписать агентский и предварительный договоры, а обеспечительный платёж оплатить онлайн.
От чего зависит стоимость объектов элитной недвижимости в Санкт-Петербурге?
Как известно, главное — место, место и ещё раз место. Дорогих мест немного, уникальные нравятся всем, и центра больше, чем есть, не будет. Виды тоже влияют на цену, но самую планку задаёт тип дома. Новый дом или полная реконструкция — это брендовый проект, с однородным статусом жильцов, с паркингом, новыми коммуникациями, инфраструктурой, обслуживанием и современным оборудованием — стоит в два-пять раз дороже соседнего здания старого фонда. Отдельная история — квартиры со стильным новым ремонтом: сегодня их дефицит, и они стоят дороже, чем ожидает покупатель. Кто-то на этом даже делает бизнес: покупает квартиру без ремонта, иногда делит её на две, делает стильный ремонт и продаёт с прибылью — получая огромное наслаждение от созидания вещей, которыми будут наслаждаться другие.
Как быстро можно закрыть сделку?
Обычный срок сделки — около трёх недель. Примерно неделю ведётся согласование предварительного договора и внесение обеспечительного платежа, чтобы прекратить рекламу и начать готовить сделку. Ещё неделя уходит на подготовку документов и саму сделку. Покупателю в это же время обычно нужно подготовить и аккумулировать деньги.
Если речь о покупке у застройщика, сделку можно подготовить и провести за 2–3 дня. Бывают и другие ситуации: покупателю нужно несколько недель или месяцев, чтобы собрать сумму. Он вносит часть суммы, чтобы обеспечить право приобретения объекта и получить зеркальные гарантии от продавца, что объект будет продан именно ему. В элитной недвижимости встречаются абсолютно различные варианты — всё индивидуально.
Чем покупка элитного жилья отличается от обычного?
У покупателя элитной недвижимости уже есть жильё — и не одно. Он не решает задачу «где жить» — у него нет это боли. Он покупает действительно то, что его вдохновит. Отсюда другая логика выбора — спокойная, без компромиссов и торопливости.
Как вы проверяете историю объекта?
За проверкой объекта мы обращаемся в юридические и страховые компании, где это делается профессионально и масштабно. Дополнительно рекомендуем проводить сделку нотариально: нотариус отвечает своим имуществом за утрату права собственности покупателя. Стоимость нотариального удостоверения составляет не более ста тысяч рублей — для сделок такого уровня это разумная страховка.
Есть ли у вас объекты, которых нет в открытом доступе?
В элите далеко не всё есть в открытой рекламе, и это объяснимо: часть наших клиентов не хочет, чтобы кто-то знал, что они планируют продавать жильё. Другая часть осознанно выбирает закрытую продажу — она очень эффектна, потому что интрига привлекает. Обращайтесь к своему брокеру, кто работает в этом сегменте рынка. Встретьтесь с ним — и вы поймёте рынок и всё, что на нём реально может быть в продаже, а не только в рекламе.
Берёте ли вы комиссию с покупателя?
При покупке в новых проектах — нет. Наши услуги для покупателя бесплатны, это стандартная практика в профессиональном брокеридже элитной недвижимости. Наши клиенты в основном и приобретают в новых проектах — они не хотят старые квартиры, где кто-то жил, так же как не любят покупать подержанные автомобили.
Если мы ведём поиск на вторичном рынке, то, чтобы «разгрести» этот вал вариантов, среди который и мусор и обманные объявления, и квартиры, которые в реальности не купить, где надо быть психологом, умиротворяющим амбиции и обеспечить вашу безопасность, выбрать чистую схему сделки — в этом случае наше комиссионное вознаграждение 2,5%.
